«Я работаю русским писателем»: интервью с лауреатом премии «Нацбест» Александром Пелевиным

 Фото: Татьяна Леонтьева

Литератор приехал в Архангельск на фестиваль «Белый Июнь».

25-27 июня в Архангельске в рамках фестиваля «Другой-437» состоялся второй фестиваль «Белый Июнь». В столицу Поморья съехались десятки известных литературных деятелей со всей России. Одним из условных «хедлайнеров» мероприятия, собравший полный лекционный шатёр, стал ленинградский писатель Александр Пелевин.

Он не имеет никакой родственной связи с известнейшим писателем Виктором Пелевиным. В отличии от однофамильца, всячески демонстрирует открытость, активно ведёт соцсети и популярен в Twitter, Instagram, Вконтакте. Импозантно одевается Занимается исторической реконструкцией и любит компьютерные игры. Имеет чёткую гражданскую позицию и открыто декларирует свои взгляды, в частности, поддерживает непризнанные республики Новороссии. 

В обойме 32-летнего Пелевина уже четыре романа — «Здесь живу только я», «Калинова яма», «Четверо» и «Покров-17». За последнюю книгу в конце мая 2021 года Пелевин получил премию «Национальный бестселлер», одну из важнейших в современном литературном мире России. Мы пообщались с писателем после презентации «Покров-17» в Петровском парке.

Вы уже несколько дней в Архангельске. Какие впечатления от города?

Я первый раз здесь, и за эти дни хочу посмотреть достопримечательности, свободное время есть. Мне очень жалко, что многие красивые деревянные дома почти разваливаются, это очень печально. Эта история мне напоминает город Выборг в Ленинградской области, там много прекрасных старинных домов, которые порой просто лежат в руинах. Ещё я успел побывать в вашем музее ИЗО на главной площади, там сейчас выставлены, как я понял, и картины местных художников. И мне очень понравились некоторые работы, чувствуется культура.

Как вы соотносите журналистику, поэзию, прозу? Какие роли играют все эти направления литературного творчества в вашей жизни?

Журналистика — это вещь, которой я долгое время зарабатывал себе на жизнь. Около семи лет я отдал журналистике, работал почти во всех известных питерских СМИ, в «Фонтанке», «Деловом Петербурге», это было весело и забавно. И конечно же, наложило отпечаток на моё творчество. Журналистика дала мне средства на жизнь и знакомства в СМИ.

Поэзия — это то, с чего я начал. Начинал именно как поэт, года с 2009 выступал с разными стихами и потом перешёл на прозу. К сожалению, сейчас именно стихов пишу очень мало, но летом в издательстве «Городец» выйдет отдельная книга стихов. Она будет называться «Красное, чёрное, белое и нечто совершенно иное». Включает и матерные стихи тоже.

Это моя первая книга стихов. До этого я их не стремился так издавать — современные стихи живут в соцсетях. Хочешь найти стихотворение любимого автора? Заходишь в его паблик и находишь! Сборники стихов особо не продаются, издатели их бояться выпускать, потому что с вероятностью в 90 % они не окупятся. Можно выпускать маленькие дешёвые книжки, либо делать книги стихов большими, красивыми и дорогими. И «Городец» делает сейчас именно так, там будут очень классные иллюстрации от прекрасных художников.

Проза… Мне интересно в этом расти, мне интересно себя в этом пробовать, мне интересно в этом новые вершины покорять. Проза — это то, что можно назвать призванием или отчасти работой… Нет, это не способ зарабатывания денег, но вот сейчас мы с вами сидим, делаем интервью — и я работаю русским писателем.

Часто ездите на литературные фестивали?

Да, да, особенно часто после победы в «Нацбесте». Резко выросло число приглашений, интервью и всего прочего. И с одной стороны — это полезная позитивная движуха, а с другой она немного выматывает… Это, опять же, работа русским писателем (смеётся), вот прямо сейчас немного замотался.

Как же вы зарабатываете деньги?

Я веду сетевые ресурсы издательства «Городец», пишу колонки в разные СМИ уже в качестве колумниста, время от времени занимаюсь киносценариями. Сейчас вот небольшая передышка вышла, просто у продюсеров много другой работы. Осталось мне дописать две серии — и скоро, возможно, будет один очень клёвый сериал, подробности которого я вам разглашать не могу, к сожалению. И сценарии — это хорошие деньги, прямо очень.

Чем отличается книга от сценария?

Абсолютно всем. Когда ты пишешь книгу — у тебя есть твой голос, как автора. Авторский голос, авторский инструментарий. А у сценариста крайне ограничено число инструментов, есть только то, что зритель слышит и видит. А значит, задача сценариста — придумать, как «решить сцену». Есть такой термин «решить сцену». Это про то, как сцену вытянуть, как показать, как развернуть, как сделать понятной и крутой для зрителя. И это сложно оказалось, я к этому сначала не привык, потом со временем научился.

Почему вы решили поддержать Донбасс?

Я решил поддержать своих, для меня люди, которые там живут, это свои. Там много моих друзей, там люди, которые разговаривают со мной на одном языке, которые выросли со мной в одной культуре… Это свои! А когда своим людям плохо — их надо поддержать.

И как там литературная жизнь?

Там очень много интересующихся людей. Не хватает культурной программы. Когда мы впервые приехали читать стихи с Игорем Никольским, нас очень благодарили за визит, говорили «К нам только Иосиф Кобзон приезжает!». Жить там плохо, бедно и скучно. Очень важно туда ездить, стихи читать, книги возить, устраивать творческую движуху.

Как вы относитесь к людям, которые не станут знакомиться с вашим творчеством из-за ваших взглядов? Есть ли у вас подобное отношение?

Абсолютно нет. Несмотря на то, что я лютейший ватник, будто бы выпрыгнувший из телеэкрана Соловьёва, несмотря на мои чёткие взгляды, я очень либерален по отношению к чужой точке зрения. Есть некие красные линии, но они касаются скорее не взглядов, а поведения. Есть признаки, по которым можно считать человека не очень приятным для меня, но если мы просто общаемся, я совершенно открыт — можно говорить, можно общаться, у меня нет ненависти к людям других взглядов только из-за того что они другие.

Какие перспективы открываются перед вами после получения «Национального Бестселлера»? Какая ваша новая вершина?

«НацБест», по-моему, сейчас лучшая в России премия, по причине того, что там максимально прозрачен процесс голосования. Его плюс в том, что он позволяет вычленить нечто крутое среди новичков, среди тех, кто только-только начинает свой путь. Это оправдывает слоган премии «Проснуться знаменитым». Это очень хорошо — молодых авторов нужно поддерживать! Все остальные премии, по большей части, это некая раздача слонов мамонтам. Я ведь не прошёл даже в шорт-лист «Большой Книги», а ведь она престижнее, там за первое место приз — три миллиона рублей, а у «НацБеста» шестьсот тысяч рублей. Но не расстроился абсолютно, ведь там зубры, мастодонты и прочие мамонты, которые уже получили все на свете премии… Ну и хорошо, каждому — своё.

Ваш совет начинающим писателям?

Не ссыте! Не бойтесь себя продвигать, не бойтесь быть выскочками, если выскочками не будете вы, то выскочками будет кто-нибудь другой. Не бойтесь даже какого-то самолюбования, не бойтесь казаться немножко, как я сегодня вспоминал характеристики моих критиков о себе, «самодовольный наглый хлыщ»… Так вот не бойтесь казаться самодовольными и наглыми хлыщами, не бойтесь о себе говорить! Потому что иначе о вас не будет говорить никто. Но тут главное не перегнуть палку, не быть неким Евгением Понасенковым. Потому что Евгением Понасенковым может быть только маэстро.

Значит, вы целенаправленно создаёте себе такой имидж?

Нет, нет, почему? Просто мне нравится так одеваться, нравятся всякие прикольные шмотки. Сегодня, например, я выступал в образе придуманного латиноамериканского диктатора Родриго Лопеса из игры FAR CRY 6. Я правда люблю прикольную одежду.

А что вам даёт занятие исторической реконструкцией?

Для себя, для души, это моё хобби… Реконструкция — это дело для, в хорошем смысле, задротов, которые не жалеют сил, времени, денег… Потому что шмотки реконские, если заниматься этим долго и тщательно, стоят дофига огромных денег на самом деле. Я, к сожалению, лет пять уже не выходил на поле. В этом году вышел по Красной Армии на фестиваль «Забытый подвиг Второй ударной», и был очень доволен, что вернулся в это дело, потому что это драйвово. Ты бегаешь в форме, стреляешь в немцев, вокруг дым, пахнет порохом и понятно, что это лишь игра в войнушку для взрослых мальчиков, но было бы странно за это осуждать. Я помню, что в Архангельской области тоже был большой реконструкторский фестиваль «Северодвинский десант».

Александр Пелевин участвует в реконструкции. Фотография из архива писателя.

К сожалению, больше его не проводят… А в книгах как-то воплотился ваш реконструкторский опыт?

Да, это мне очень помогло описывать сцены боёв, в «Покрове-17» том же. Потому что, если ты участвовал в реконструкции — ты получил представление о настоящей войне. Ты знаешь, как это, когда ты бежишь с полным обвесом, вещмешком за спиной, сапёрная лопатка сзади болтается, по попе тебя бьёт, в руках винтовку держишь и знаешь, как её перезаряжать, чем она пахнет и как это работает. Это полезный опыт — знать, как это выглядит от первого лица. Но не сама война, ведь я на войне не бывал, только на передовой под Луганском выстрелил стишками и всё, но это реконструкция это опыт переживания войны, который всяко более полон, чем, например, игра в CALL OF DUTY.

Большое спасибо за интервью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *